Я учился музыке почти сорок лет
15.10.2018
14.11.2017
31.10.2017
30.10.2017
07.06.2017
15.05.2017
26.01.2017
22.11.2016
20.10.2016
04.10.2016
16.09.2016
23.08.2016
05.05.2016
26.02.2016
10.02.2016
30.12.2015
23.12.2015
17.04.2015
09.02.2015
27.11.2014
17.11.2014
28.10.2014
24.10.2014
10.09.2014
25.03.2014
14.02.2014
22.01.2014
17.01.2014
26.12.2013
02.12.2013

Сергей Проскурин: Я учился музыке почти сорок лет

- 2010-03-25 -
Сергей Проскурин - настоящее достояние Курской области. Великолепный дирижер, трубач, умный наставник и руководитель, он подарил региону такой уникальный коллектив, как Русский камерный Оркестр, который известен на только у нас в стране, но и далеко за ее пределами. О том, как создавался этот единый организм и какую роль музыка играет в жизни самого Сергея Проскурина, он рассказал в интервью ИА KURSKCiTY.

- Сергей, когда вы начали заниматься музыкой?
- Музыкой я начал заниматься в шесть лет - именно в этом возрасте я пошел в музыкальную школу по классу фортепиано и баяна. Мой отец очень любил, когда я играл на баяне, а мама - когда я играл на фортепиано. Если к нам приходили в гости папины друзья, отец всегда просил, чтобы я исполнил на баяне какую-нибудь русскую народную песню.
- Уже тогда появилось желание стать профессиональным музыкантом?
- Нет. Даже когда я окончил музыкальное училище, особого рвения стать музыкантом у меня не было. А вот после Саратовской консерватории стало интересно. Только после окончания аспирантуры я почувствовал, что музыка это мое призвание. Аспирантур, к слову, я оканчивал несколько раз: как трубач, в классе профессора Селянина, проходил стажировку у профессора Володина в Московской консерватории, затем учился как дирижер тоже в аспирантуре Саратова и закончил ассистентуру оперно-симфонического дирижирования в Санкт-Петербургской консерватории. Потом еще была стажировка в Лондоне в школе барокко. После нее я учился здесь в модерновой джазовой школе. Можно сказать, что музыке я учился с шести и до сорока трех лет.
- Но все же, что подтолкнуло вас к музыке?
- Музыка мне нравилась с самого детства. Но одно дело, когда музыка просто нравится, и совершенно другое - заниматься ею профессионально. Большую роль в этом сыграл мой дядя - дирижер симфонического оркестра. Когда он два раза в год приезжал к нам в гости, всегда разговаривал о музыке и был для меня крайне уважаемым человеком. Если любовь к музыке привили мои родители, то дядя помог мне сформировать позицию в музыкальном развитии. Он рассказывал много историй, много читал книг. Для мальчика 15-16 лет услышать очень высокопрофессиональную точку зрения о Бахе, которую дядя мог высказать в каком-то полудетективном рассказе о детях Баха, или о Моцарте было неоценимо. В то время я узнал много интересного из уст профессионала, который рассуждал о музыке. Для меня это было таинство.
- До того, как уехать в Европу, работали ли вы в России?
- Свою первую работу я получил, когда мне было только 15 лет. Я тогда играл в музыкальном коллективе: мы исполняли музыку "The Beatles" на танцах. Потом уже я работал в Саратовском оперном театре имени Чернышевского, затем в симфоническом оркестре.
- Почему вы уехали в Европу?
- В 1989 году я работал в консерватории Кишинева заведующим кафедрой, и вот решил написал несколько писем моим друзьям, с которыми я гастролировал. Я написал в Австралию, Норвегию, Швецию, Израиль - тем ребятам с которыми я работал, чтобы они пригласили меня на гастроли. Первый ответ пришел из Швеции. Я поехал туда и получил работу. Это совпало и с моими желаниями: мне всегда было интересно поработать в Европе. Первое время то, что играли шведы, мне не нравилось. Все-таки тогда у меня уже был большой багаж: ведь я пять лет работал заведующим кафедры в консерватории, в моем подчинении было восемь профессоров. И в Европу я приехал с консерваторским образованием, с аспирантурой, с определенной сложившейся позицией. А потом я понял, что мне нужно учиться - я впитывал европейскую школу. Будучи профессором и преподавая в Королевской академии музыки в Копенгагене, я просил ректора, чтобы теми премиями, которые получал так сказать за добросовестное отношение к труду, оплачивались посещаемые мною мастер-классы.
- Просто ли было русскому музыканту устроиться в зарубежной стране?
- Крайне сложно: допустим, конкурс на работу в оркестре Мальме составлял 65 человек. Все его участники были профессионалами - ведь если объявляется конкурс на работу такого уровня, то он становится международным. Приезжают американцы, норвежцы, датчане. Можно сказать, что проводятся едва ли не музыкальные Олимпийские игры. Иногда конкурс доходит и до 200 человек на место. Например, если объявят конкурс в Стокгольме, могут приехать 200 флейтистов. Здесь выигрывает не лучший, а лучший из лучших. Выигрывает тот, у кого хорошие нервы, кто смог донести, убедить.
- Прожив в Европе 15 лет, привыкнув к ней, вы решили вернуться в Россию. Почему?
- Во-первых, потянули корни. А во-вторых, пожалуй, человеческая психология. Нас, людей, всегда мучает ностальгия по прошлому и тем местам, где нам приходилось жить с рождения. Например, если бы мое детство проходило в Африке, наверняка, даже будучи белым человеком, меня бы тянуло к этой природе - к бананам и коричневой земле. Но я родился в Старом Осколе. Там жили мои родители, мои предки, я очень люблю наш лес. И мне кажется, что сейчас такое время, что уезжать из России нет смысла. Я могу понять тех людей, которые пытались покинуть нашу страну в восьмидесятые годы: им не давали писать, им не давали играть, им не давали высказываться, и у них не было возможности заниматься любимым делом. Сейчас, если человек хочет познать другую культуру, он может куда-нибудь поехать, в ту же Америку, Италию, куда угодно. Посмотреть, как живут люди, но для этого не обязательно переезжать. Даже если хочется поработать в другой стране, можно заключить контракт, но не уезжать навсегда.
- И вы стали жить в Курске?
- В Старом Осколе жили мои престарелые родители. А ближайшими городами, где я мог работать и развиваться профессионально, были Курск и Белгород. С 2001 по 2004 год я работал в симфоническом оркестре Курской государственной филармонии, но уже в 2002 создал Русский камерный оркестр.
- С какими сложностями при образовании нового коллектива пришлось столкнуться? Как вы подбирали репертуар для оркестра?
- Сложно было найти помещение. Но оказалось еще сложнее подобрать музыкантов: по пальцам можно пересчитать людей в городе, который умеют что-то делать. И их не хватает. Я занимался формирование образовательной программы, когда оркестр рос, учился играть, изучал разные исполнительские школы, понимание музыки. Мы играли репертуар, который формировал профессионализм музыкантов. Кроме того, мы старались охватить эпоху барокко, классицизма, романтизма и дальше двигались к современной музыке. Я не хотел ставить программы узкой направленности: только Бах или Моцарт. Нужно было завоевать слушателя. Сейчас, когда у нас уже есть свои слушатели, мы можем предложить концерт, где будет звучать только Бах. Это уже актуально и интересно. Но до этого мы старались разнообразить программу, чтобы люди услышали в музыке то, что им нравится.
- Когда вы впервые заметили, что куряне стали регулярно ходить на концерт Русского камерного оркестра, что вы завоевали своего слушателя?
- Через год после основания оркестра. Сейчас радует то, что все больше молодежи посещает наши концерты. В основном к нам приходят учителя, врачи. 30% на каждом концерте - постоянные слушатели. Ежегодно мы играем порядка 40 концертов, и зал почти всегда полон. Иногда бывает, что все даже не умещаются.
- Как вы пришли к мысли, что нужно просвещать публику и раздавать бесплатные билеты на концерты Русского камерного оркестра?
- Это заслуга ректора КГУ Вячеслава Гвоздева. Он тонкий человек, разбирающийся в искусстве. И это была его идея. Его позиция заключалась в том, что лучше мы сейчас будем формировать публику, которая потом будет ходить на концерты филармонии, это наша задача. У нас нет цели оттянуть от нее публику. Наоборот, подготавливать, обучать, развивать. Делать так, чтобы классическая музыка стала частью жизни курского слушателя.
- Когда впервые Русский камерный оркестр выехал за рубеж? Везде ли одинаково его принимают?
- Впервые мы поехали в 2003 в Тунис, где стали лауреатом фестиваля-конкурса. Принимают, по сути, везде одинаково. Но больший интерес к оркестру возникает именно в Европе. Когда в городах Швеции мы исполняли Рождественскую ораторию Баха совместно с солистами шведского королевского оркестра "Барокко", публика нас практически не отпускала. Так же было и в Национальном зале Мадрида.
- Планы на ближайшее будущее?
- После того, как мы выпустили диск к 75-летию КГУ, нас пригласили на его презентацию в московский музей Глинки, также, по всей видимости, состоится концерт в малом зале московской консерватории: мы будем играть с солистом Михаилом Петуховым. К нам скоро приедут альтист из Италии и композитор из Швеции, которые дадут концерт в Курске. И сейчас мы начинаем подготовку к постановке оперы: в следующем году в Курске прозвучит опера "Алеко" Сергея Рахманинова.