Живу прошлым и будущим, но не настоящим
15.10.2018
14.11.2017
31.10.2017
30.10.2017
07.06.2017
15.05.2017
26.01.2017
22.11.2016
20.10.2016
04.10.2016
16.09.2016
23.08.2016
05.05.2016
26.02.2016
10.02.2016
30.12.2015
23.12.2015
17.04.2015
09.02.2015
27.11.2014
17.11.2014
28.10.2014
24.10.2014
10.09.2014
25.03.2014
14.02.2014
22.01.2014
17.01.2014
26.12.2013
02.12.2013

Леонид Винцкевич: Живу прошлым и будущим, но не настоящим

- 2009-08-10 - Анна Федяева -


В этом году фестиваль "Джазовая провинция" пройдет в Курске в 14-й раз. За это время из местечкового события он превратился в меропритяие мирового масштаба. Кроме того, в Курске с завидным постоянством выступают лучшие джазовые музыканты. Большая заслуга в том, что курские меломаны всегда имеют возможность послушать вживую обладателей премий "Грэмми", принадлежит Леониду Винцкевичу, который, помимо музыкальных способностей, проявил и недюжинные организаторские. Для любителей музыки Леонид Винцкевич давно и надежно считается одним из оригинальных современных джазовых композиторов, ориентированным на европейскую импровизационную музыку и классику 20 века. А вот каков он, когда закрывает крышку рояля и спускается со сцены, мы решили узнать из личной беседы.



- Помните ли вы момент, когда появился Винцкевич-музыкант?



- Я родился в музыкальной семье, все мои братья и сестры играли на чем-нибудь. В доме были только инструменты и места, где можно было спать. Поэтому вопрос "будешь ты заниматься музыкой или нет", никогда не стоял. Когда ребенку исполнялось 7 лет, он шел в музыкальную школу, потому что родители считали, что это самая важная часть образования. А то, что мне нравится музыка, я понял неожиданно лет в семь. Однажды к нам в гости пришел знаменитый дирижер симфонического оркестра Федор Васильевич Гольцев, он был в приятельских отношениях с моим отцом. Взял на фортепиано какие-то аккорды, которые звучали удивительно красиво, я попросил их показать еще раз, но взрослым уже было не до меня. Я долго мучился, пытаясь понять, как можно извлекать такие красивые звуки. После этого я понял, что музыка - это очень важный для меня мир. Ясно, что большего интереса у меня ни к чему в жизни не было. Учился я только игре на фортепьяно. Жалею, что в свое время не занимался ударными инструментами. Сейчас больше ритмикой интересуюсь, нежели игрой на этом инструменте.



- Почему выбрали именно джаз?



- Я получал классическое образование, и у меня были тоже свои возможности, планы. Заканчивал я Казанскую консерваторию, получил диплом "Концертного исполнителя", мне предложили поступить в аспирантуру. И хотя я с 12-летнего возраста увлекался джазом, но только после 30 лет принял решение играть джаз на сцене. До этого я играл классику с симфоническим оркестром. Но профессионально я понимал, что придется сделать выбор. В мире не так много пианистов, которые играют классику и джаз. В джазе ты автор и исполнитель в одном лице, и сама импровизация – явление сиюминутное. Можно его сравнить с какими-то удивительными цветами, которые цветут несколько минут, или с определенным настроением, которое у тебя только здесь и сейчас. Что-то подобное происходит и в джазе, есть что-то на века, а есть то, что для тебя очень важно, но проходит мгновенно. Вся жизнь состоит из сиюминутных мелочей.



- Расскажите о музыке в вашей семье?



- У меня два брата и две сестры. Старший брат уже, к сожалению, умер. Он работал врачом, но играл и на гитаре, и на фортепиано. Одна из сестер училась и работала в московской консерватории, сейчас преподает в курском музыкальном училище. Еще одна сестра была самой талантливой из всех нас, но она серьезно больна. Болезнь связана с нервной системой. Но всегда поражало то, что после трехмесячного перерыва, когда она находилась на лечении в клинике, она могла сесть за рояль и сыграть так, будто все это время занималась по шесть часов в день. А с младшим братом мы до сих пор играем концерты, он один из тех, кто принимал участие почти во всех "Джазовых провинциях". Много говорят обо мне, но все серьезные работы мы сделали вместе с братом и барабанщиком Николаем Адамовым. Нашу музыку оценивали не только в России, но и в Европе со знаком плюс.



- В ваших творческих задумках участвует вся семья, сын играет, дочь помогает оформлять сцену. Взаимопонимание – это секрет семейного счастья?



- Вы знаете, может быть. Вышло так, что в этом плане я - счастливый человек. Если говорить о музыке, это страсть. Это то, без чего ты не можешь. А если еще рядом есть те, с кем ты можешь разделить свои проблемы, радости, то такая жизнь дорогого стоит. Я женился в 18 лет, но это тот случай, когда можно сказать – подарок судьбы. Жизнь музыканта полна разных бытовых проблем, начиная с заработка денег. В мое время глупо было надеяться на то, что ты будешь музыкой, тем более, джазом зарабатывать деньги. Во времена моей молодости этот вид искусства расценивался как буржуазное влияние, хотя если так рассуждать, то и Бетховен с Бахом – тоже буржуазия. Это полная глупость квадратной головы коммунистической системы. Никогда в это не верил. Джаз, наркотики и порнография стояли в одном ряду. А я тогда занимался классикой, но не надеялся, что буду профессионалом. Наше поколение сделало много для того, чтобы легализовать джаз в России. Наша страна в этом плане не единственная. Но мы всех убеждали, что это тоже искусство, такого же мнения были и Дмитрий Шостакович, и Василий Аксенов, и Евгений Евтушенко. Моя жена с честью выдержала главное испытание, ведь рядом с ней был человек непонятного будущего. Дочь работает дизайнером, до сих пор помогает оформлять буклеты и афиши. Конечно, у нее не так много времени, ведь забота о трех детях - это ее основное занятие. Говоря о сыне, рад, что он занимается профессионально джазом. Хотя это непростое дело не только в нашей стране, но и во всем мире. Когда у меня спрашивают: как дела? Я отвечаю: если еще занимаемся музыкой, значит, не так плохо.



- В джазе нужно постоянно экспериментировать, а в жизни вы любите эксперименты или вы - консерватор?



- Я из тех, кто не любит строить планы. Мне очень непросто жить по расписанию. Мне проще принимать решения не умом, а волей чувств, эмпирически. Может быть это свойственно джазу. Твое состояние влияет на твои решения. Наверное, для бизнеса это плохо (хотя я и числюсь директором "Джазовой провинции", не имею к этому никаких талантов, я расцениваю себя как художественного руководителя).От моей спонтанности часто страдают близкие люди, потому что я могу, например, в самую последнюю минуту решить - идти на прогулку или на концерт.



- Судя по всему вы редко сидите без дела, и все-таки как предпочитаете отдыхать, когда удается?



- Мне надо научиться отдыхать. Отдыхаю только тогда, когда не могу работать. Бывает такое состояние, когда ты ни на что не способен: ни на музыку, ни на решения. В правильное состояние меня приводит только природа и одиночество. Природа – это совершенное создание, которое убирает все негативные вещи. А еще, хотя я, конечно, и не велосипедист в спортивном плане, но очень люблю кататься, много езжу по делам и просто так. Когда сажусь на велосипед, испытываю ощущение, как будто мне 15 лет, и еще все впереди, и времени очень много.



- Вы много где выступали и бывали, где наиболее уютно и хорошо себя чувствовали?



- Если говорить о концертах, то последний, который мне очень запомнился, был в Русском доме в Лондоне. Там удивительная акустика, очень здорово игралось. Еще один очень хороший концерт был в курской филармонии, на презентации рояля "Стейнвей", когда мы играли с Алексеем Кузнецовым и сыном. А если говорить о самих странах, то удивительно красивых мест много. Англия, к примеру, похожа на сад, вся в деревьях, но чтобы сказать, что тебе нравятся антоновские яблоки, стоит покататься по миру. К примеру, мне очень нравится русская архитектура храмов, но я это понял только увидев готические храмы. Не имея выбора, не имеешь возможности сравнить. То, что на "Джазовой провинции" выступают музыканты из 15 стран, – это может быть тоже важно для того, чтобы понять, кто мы такие. Когда я был мальчишкой, испытывал ощущение, что все настоящее - это где-то там. Мне кажется, особенно для людей из провинции очень важно иметь частицу того, что заставляет тебя думать о себе как о части мира. Надеюсь, что курская молодежь задумывается обо всем этом, когда перед ними выступают те люди, которые являются достоянием всего мира.



- Какие черты своего характера вам бы хотелось изменить?



- Хочу научиться просто радоваться жизни. Все – удивительно временные люди здесь, и стоит об этом помнить. Каждую минуту может это закончиться. Стоит это ценить. Бог дал мне только один год, когда я учился на 5 курсе консерватории, жил с потрясающей любовью ко всему. Так стоить жить, но, к сожалению, пока не получается.



- В вашей жизни каких было больше полос – белых или черных?



- Я себя ощущаю совершенно счастливым человеком. Но во мне есть типичные черты российского жителя. Живу прошлым, будущим, но не настоящим. Хочу учиться утро начинать радостно, но пока не получается.



- "Джазовая провинция" – это уже целая жизнь?



- Для меня - это жизнь, для кого-то - работа, для кого-то – последняя страница журнала. Благодаря десяткам энтузиастов существует фестиваль. Хотя профессия менеджера для меня недоступна, я делаю все, что должен, чтобы мир, который важен, имел мою поддержку. Сидя на печке, ничего не добьешься. Когда-то фестиваль ездил по 18 городам, а это целый месяц на колесах, и в то время никаких дирекций не было. Это было испытание для моих близких, потому что телефон звонил с шести утра до трех ночи. Но я понимаю, что это нужно делать, потому что вся страна находится в коме музыки, не очень хорошего качества, однообразной. Есть те, кому нужно не это, но их гораздо меньше. Если ты всю жизнь прожил с одним сортом музыки, ты родился, пошел в школу, тебя мама гладила по голове под эти песни, дальше у тебя рождаются дети, и все под эту музыку. Страна живет среди блатных песен, потому что у нас своя история: Сталин, Гулаг. Ведь почти всех семей коснулась лагерная тематика. Получается, что блатная эстетика пришла в страну. Отсюда понятно, что нужна какая-то государственная политика. Не потому, что не должно быть поп-музыки, но не может быть 99% музыки одного сорта. Очень обидно, что даже на государственных каналах нереально сделать программу, пусть даже 10-минутную, посвященную джазу, или хотя бы тому же Георгию Свиридову. У государственных телеканалов нет образовательных программ, следовательно о воспитании страны нет и речи.



- Есть чем порадовать любителей джаза в будущем сезоне?



- Сначала хотел бы сказать о прошлом сезоне. С точки зрения джаза он был удачен. Начиная с того, что в мае прошлого года состоялся концерт со струнным квартетом Саарсалу, потом был концерт памяти Алексея Шатырко. И на прошлой "Джазовой провинции" музыканты давали мастер-класс для студентов. Надеюсь, что в этом году "Джазовая провинция" пройдет 30, 31 октября и 1 ноября. Но пока называть какие-то конкретные имена рано. Ведь говорить о своих планах - это насмешить богов.