Я не теряю интерес к своей работе
15.10.2018
14.11.2017
31.10.2017
30.10.2017
07.06.2017
15.05.2017
26.01.2017
22.11.2016
20.10.2016
04.10.2016
16.09.2016
23.08.2016
05.05.2016
26.02.2016
10.02.2016
30.12.2015
23.12.2015
17.04.2015
09.02.2015
27.11.2014
17.11.2014
28.10.2014
24.10.2014
10.09.2014
25.03.2014
14.02.2014
22.01.2014
17.01.2014
26.12.2013
02.12.2013

Евгений Гришковец: Я не теряю интерес к своей работе

- 2009-04-01 - Анна Сотникова -


Недавно наш город посетил режиссер, писатель, драматург, актер, музыкант Евгений Гришковец, которого куряне ждали с нетерпением далеко не один год. Глядя на него, складывается ощущение, что с этим человеком можно говорить, говорить и говорить - долго, обо всем. Умный, начитанный, закончивший в свое время филологический факультет, кажется, что Гришковец знает о людях все - так легко он читает мысли зрителей, показывая им свой спектакль, что потом повсюду слышен тихий шепот: "Да, это именно так! Я тоже так делал! Я тоже так чувствовал". Вовсе не удивительно, что мы не отказали себе в удовольствии пообщаться с Евгением не только в качестве зрителя. - Почему в Курске вы решили исполнить именно спектакль "Одновременно"? - Потому что я впервые в Курске. Раньше я начинал знакомство с новым для меня городом спектаклем "Как я съел собаку", но не делаю этого уже два сезона, так как просто не могу его больше играть. В моем активном репертуаре пять спектаклей и взаимоотношения с городом сейчас выстраиваются следующим образом: я приезжаю и, в зависимости от того как прошел спектакль (как это было организовано, какая сцена, какая публика и атмосфера), я потом приезжаю туда раз в полгода и показываю, в течение какого-то времени, все свои спектакли. - Почему же так долго вы не баловали курскую публику своим присутствием? - Честно говоря, я не очень люблю играть по Домам офицеров и Домам культуры. А нужно было принимать какое-то решение, иначе бы я вообще в Курск не приехал. Дело в том, что я предпочитаю играть в театрах драмы: где удобно зрителю и куда он привык ходить, где есть профессиональный свет. Например, на такую площадку как Дом офицеров большую часть своих спектаклей (ни "Планету", ни "По-По") и, в частности, премьеру я технически не смогу привезти, потому что нужны профессиональный свет и звуковое оборудование. Мне сказали, что директор местного драматического театра не любит чтобы у него в театре играли приезжие. Я его понимаю, потому что та антреприза и тот чес, который есть в стране, конечно, утомил всех и даже желание наживы не оправдывает тот кошмар, что возят по городам и весям. Но в данном случаем мне обидно по той причине, что хотя бы тот же спектакль "Одновременно" это репертуарный спектакль, который идет регулярно в Москве в этом же самом виде, и был исполнен на лучших площадках Европы: на фестивалях в Вене, в Берлине, Париже, Хельсинки, Будапеште, Праге. Он переведен на все языки. И то, что нет возможности исполнять спектакль в соответствующем месте, меня, конечно, огорчает. Именно поэтому я так долго тянул с приездом в Курск. - После выхода книги "Асфальт" вы упоминали, что некоторое время не будете писать, а займетесь вплотную спектаклями. Что же ждет ваших зрителей в этом году? - В мае готовлю я готовлю новый спектакль, ведь действительно очень давно не делал премьер - моно-спектакль я не выпускал уже семь лет. Его премьера состоится 3 мая в Москве. Но когда он доедет сюда я даже не знаю. - В ваших книгах герои часто вспоминают о детстве. Почему? - В моих книгах можно встретить воспоминания либо о детстве, либо о таком нежном возрасте, как 12-13 лет, когда все на грани, когда ребенок на грани перехода в юношеское состояние. Но я не детский психолог, занимаюсь своими собственными, при чем, литературными проблемами. И это не мемуарная литература, это не воспоминания. Главное в том, что я пишу о детстве, это почему 35-летний или 40-летний человек вспоминает про детство. Меня интересует "Я" сегодняшний, и даже в воспоминаниях о детстве важно, почему я вспоминаю и какие моменты. Особенно меня интересуют моменты счастья, потому что в том самом детстве было безусловное счастье. В юности - было уже не так много, по крайней мере мы его таким счастливым не ощущали. Я про это очень внятно и коротко высказался в песне "На заре". - Если уж говорить о говорить о счастье, то счастливый ли вы человек, и что бы вас могло обрадовать или осчастливить? - Я был в Париже и нашел купюру в пять евро, и очень обрадовался. Обрадовать меня может многое: подарок на День рождения, дочь написала диктант на "4/5" - я обрадовался ужасно. Потому что до этого были тройки сплошные, и у меня самого, по-моему, никогда не было за диктант такой оценки. Я был счастлив, пошел и купил ей подарок за это. Счастливый ли я человек? Как художник и профессионал, безусловно, я очень счастливый, так как реализован. Как человек - по-разному. Счастье ведь это какие-то очень короткие периоды, моменты. Сейчас у меня очень интересный, азартный период, и в этом много и профессиональной и человеческой радости. - Вы и режиссер, и актер, и писатель, и певец. В чем бы еще хотели реализовать себя? - Если бы хотел, сразу начал это делать. Очень хочется реализоваться в кино, но это связано с тем, что я не имею снимать кинофильмы. Эта работа требует управлять людьми - режиссер управляет людьми в большом количестве, а я это делать не умею и не люблю. А вот сыграть в кино большую роль я бы хотел. Пока у меня есть шесть ролей в кино, но они маленькие. Будет еще роль в фильме "Сатисфакция", к которому я написал сценарий. - Вас волнует вопрос выпуска книг и количество проданных экземпляров? - Когда выпускались первые две книги, я полагал, что ничего в этом не понимаю, и слушал только издателей. Книги получились плохо изданными, меня обманули с тиражом, книги перепечатывались сверх договора, причем где-то в Белоруссии и чуть ли не на туалетной бумаге. Сейчас каждую свою книгу я приношу издателю уже в готовом виде: с выполненной обложкой, которая меня устраивает, на хорошей бумаге. - Есть ли какие-то люди, из ныне уже не живущих, с которыми вы хотели бы поговорить, что-то спросить? - Конечно. Среди них можно назвать Булата Окуджаву, академика Лихачева. Хотел бы я задать вопрос и Андрею Тарковскому: "Почему он сделал именно так? И правильно ли я понял его задумку?". - Сложно ли вам быть успешным писателем? - На мой взгляд, успешным быть легко, а вот не успешным совсем непросто. Сейчас издатели предлагают мне аванс за книги, которые я еще не написал. И я не представляю каким образом сейчас писатель может найти своего издателя и не начать, от безысходности, писать сценарии к сериалам. Мне было значительно проще: я стал писателем уже будучи известным театральным деятелем. - Во время написания книги не теряете ли вы интерес к работе? - Нет, к работе я интерес не теряю. Книга становится больше, чем ты сам, и кажется, что она чуть лучше, чем ты можешь написать. Появляется возможность развиваться на основе книги. А вот от героев устаю порядком. В книге "Асфальт" я описывал сцену, в которой главные герои сидели в ресторане. Я писал ее целую неделю каждый день и, признаться, порядком устал описывать обстановку, то что они видят, как и когда к ним подходит официант. Бывало и такое, что я два дня мог писать одну маленькую сценку. Но, тем не менее, от написания книг я получаю истинное удовольствие. Хотя спектакли гораздо более прибыльное дело. До 2004 года я играл по 130 спектаклей в год. Потом у меня появился замысел книги "Рубашка". Но нужно было найти время - и я его нашел, отказавшись от заработков. Последние пять лет, в основном, я только писал книги. - Реакция от спектаклей и книг различна? - Реакция от спектаклей сразу слышна, а книга - она разошлась и ее не стало. Поэтому я просто не знаю, какую реакцию она вызывает. Лишь позже начинаю натыкаться на какие-то отзывы в интернете. А в театре людям сложно два часа не смеяться. Я внимательно держу зал, стараюсь, чтобы спектакль прошел по задуманным правилам. Читая книгу человек, далеко не всегда, может позволить себе всю гамму эмоций, например, засмеяться в голос. В театре же у него есть возможность высказывать свою реакцию, там существует форма диалога. - В интернете вы ведете свой ЖЖ (Живой Журнал). Насколько он откровенен? - Я пишу не о всем, но о том, что пишу высказываюсь в вышей степени откровенно. У каждого человека есть ведь разные стороны жизни, и разные воспоминания. Некоторые из них не стоит выносить на публику. - И несмотря на такую активность в интернете вы все еще не умеете самостоятельно работать за компьютером? - Да, печатаю я очень медленно. И я считаю, что это хорошо. Вот наталкиваюсь вдруг на какие-нибудь высказывания, которые задевают или наоборот мне льстят. И печатал бы я быстро - не удержался, сразу бы начал отвечать. - Когда вышла книга "Асфальт", вы назвали ее лучшим, что есть в вашей писательской жизни. Почему? - Она этапная, структурированная. И лучше в ближайшее время я написать не смогу. "Асфальт" - самая большая из моих книг. Кроме того, я наконец-то закрыл в ней тему провинциального героя. Что дальше будет - не знаю. Как я уже говорил, я сейчас не собираюсь писать книги, зато резко вернулся в другие форматы своей творческой жизни. Я давно не делал монологов. Теперь же такая возможность появилась. Я смог вновь писать пьесы (летом будет премьера одной из них). - Какая ваша публика? - Она смешанная. В разных городах ее возраст колеблется, но, в основном, он средний. По одному поводу люди смеются, по другому - молчат. Но все они испытывают в театре ощущение, что не одиноки. - Существует ли по-прежнему группа "Бигуди"? - Существует. Но той молодой группы из Калининграда больше нет. Сейчас в ней остался только Максим Сергеев. У нас в планах выпустить новый альбом с приглашенными музыкантами, и, возможно, его акустическую версию.