Банк ВТБ24 Курск  
Чувствую себя мужчиной в самом расцвете лет!
22.11.2016
20.10.2016
04.10.2016
16.09.2016
23.08.2016
05.05.2016
26.02.2016
10.02.2016
30.12.2015
23.12.2015
17.04.2015
09.02.2015
27.11.2014
17.11.2014
28.10.2014
24.10.2014
10.09.2014
25.03.2014
14.02.2014
22.01.2014
17.01.2014
26.12.2013
02.12.2013
01.10.2013
14.08.2013
11.07.2013
28.06.2013
19.06.2013
03.06.2013
22.05.2013

Александр Олешня: Чувствую себя мужчиной в самом расцвете лет!

- 2014-03-25 - Елена Трынкина -

Актер Курского драматического театра Александр Олешня в труппе относительно недавно — всего четыре года. Однако за это время он успел зарекомендовать себя с самой лучшей стороны, и уже сегодня Курский театр не мыслится без Александра Олешни. Актер одинаково хорошо преуспевает как в комедийных, так и в трагических постановках. Александр Олешня любим зрителям по многим ролям, среди которых Пепеньелло («Голодранцы и аристократы»), Пьетро («Ромео и Джульетта»), Диомед («Лисистрата»)... А в прошлом году Александр был удостоен второго места в конкурсе актерского мастерства молодых исполнителей им. Станиславского «Верю!», в котором тогда принимали участие начинающие актеры из Курска. В этом году конкурс расширяет свои границы и собирает актеров не только из соловьиного края, но и из других российских городов. Александр Олешня решил испытать удачу второй раз, впрочем, по словам, актера, победа — это не то, за чем он в первую очередь идет на этот конкурс. Однако обо всем по порядку.

- Александр, Вы родились в театральной семье (отец — актер Александр Федорович Олешня, мать — атриса Нина Степановна Полищук-Олешня — Прим. ред.). Можно сказать, что это повлияло на Ваш профессиональный выбор?

- Однозначно. Я бы сказал, что это оказало решающее действие. Вот представьте: ребенок растет в семье, где и папа, и мама проводят все время в театре, приходят домой, и там продолжаются «театральные разговоры».

- Ваш первый опыт работы в театре состоялся именно в детстве, так?

- Да, я наряду с детьми наших актеров был задействован во многих спектаклях.

- Вам это нравилось?

- Конечно. Ты же попадаешь в определенную богемную среду, ты в числе избранных и прекрасно понимаешь, что это блестящий, фантастический, прекрасный мир людей, с которых ты берешь пример, у которых учишься быть добрым, честным, заботливым, отличать добро от зла... То есть здесь, в театре, ты полностью учишься всему. Естественно, мы учились лучшему. У некоторых, правда, в таких случаях бывает звездная болезнь. У меня ее, к счастью, не было. Я всегда говорю, звездная болезнь — это серьезное испытание.

- В школе наверняка знали, кто Ваши родители и чем они занимаются?

- Да, конечно, знали. В школьные годы я был, что называется, оторвой, хотя отдавал себе отчет в том, что все знают, кто я такой. У нас с ребятами была своя компания, в состав которой входило пятеро друзей, и каждый занимал свое место в ней. Каждый из нас был персонажем из книги братьев Стругацких «Трудно быть богом». Я был отцом Кабани - разочаровавшимся в жизни монахом, живущим отшельником. Тогда, в 16 лет, мне импонировал именно этот образ. Наверное, на тот момент мой психологический возраст был намного больше реального. Кстати, мне всегда давали больше лет, чем мне было на самом деле. Это теперь я выгляжу немного моложе, а в 16 мне давали 23-25 лет.

- Вы хотели бы, чтобы Ваш сын пошел по Вашему пути?

- Нет, я своему сыну театрального будущего не желаю. Я был бы рад, если б он связал свою жизнь, например, с программированием или с лечением животных; если б он стал, к примеру, егерем. К слову, и я, если бы в 16 лет имел более широкий кругозор, возможно, и не пошел бы в театральный институт.

- В Курском театре Вы работаете не так давно, тем не менее в Вашем послужном списке немало ярких и запоминающихся ролей. Какие образы Вам ближе — комические или драматические?

- Что мне лучше? И то, и другое. Сказать, что мне нравится больше, к примеру, образ Пепеньелло в «Голодранцах и аристократах», от реплики которого смеется весь зал, было бы не совсем верным. Впрочем, так же, как и сказать, что больше нравится Джеймс Вэйн в «Портрете Дориана Грея». Нет, я не могу сказать, что тот или иной персонаж мне ближе.

- Знаю, что у Вас также есть опыт работы на Мосфильме.

- Да, мне очень нравится кино. Я работал в кино и полюбил его всем сердцем. Снялся в нескольких картинах и сериалах. Потом я еще работал в студии имени Горького, на телевидении, пробовал себя в качестве видеооператора, монтажера, режиссера эфира. А затем мне пришлось вернуться в Курск. Семейные обстоятельства, как говорится.

- В Курском театре Вы также занимаетесь подготовкой видеорядов для спектаклей. Так все-таки какая работа Вам ближе: в качестве актера или же в качестве монтажера?

- Как я уже говорил, я вырос в театре и впитал все, что с ним связано, на всю свою жизнь. Это диагноз мой, если угодно. А в сознательном возрасте я научился работать в видеопродакшене. Так что я разрываюсь, мне близко и то, и то.

- В театре Вы находитесь, так сказать, в «середняке»: между молодыми актерами и актерами «возрастными». Так к какому поколению ближе Вы себя сегодня ощущаете?

- Однозначно могу сказать, что я не чувствую себя ближе к сегодняшней молодежи. Хотя я ощущаю себя молодым и буду оставаться таковым, наверное, в своем сердце до самых последних дней. Знаете, когда я пришел в театр, четыре года назад, мне было 30 лет, и я тогда сыграл Малыша в детской постановке «Малыш и Карлсон». Так вот и тогда, и раньше, и, тем более, сегодня, я могу сказать, что чувствую себя мужчиной в самом расцвете лет! (улыбается)

- Теперь давайте поговорим о конкурсе «Верю!» В прошлом году Вы заняли в нем почетное второе место. В этом году Вы вновь среди участников. Нацелены также на победу, или все-таки участие для Вас превыше всего?

- Несомненно, для меня важно само участие, как важно и то, что этот конкурс вообще имеет место быть.

- В этом году «Верю!» получил статус регионального конкурса. Конкуренция чувствуется?

- Конечно. Мы были на фестивале в Тамбове, и я знаю одного из потенциальных участников конкурса. Когда я видел этого человека тогда на сцене, я, честное слово, стоял открыв рот.

- То есть соперники сильные?

- Однозначно. Уверен, что к нам приедут таковые.

- Считаете ли Вы себя человеком самокритичным?

- Вы знаете, я считал себя таковым буквально до сегодняшнего дня. Однако недавно для себя я совершил открытие. Я узнал что, гордыня и самоуничижение — это две стороны одного греха. То есть считать себя выше кого-то или ниже кого-то — не только глупо, но и зло, поскольку рождает злые мысли и недобрые помыслы.

- Как Вы к этому пришли?

- Просто. Я прочитал цитату, после этого словно глаза открылись. Гордыня действительно вредит человеку. Гордыня — это такие «кирпичи», которые позволяют людям забираться на шею других. И наоборот. Поэтому с сегодняшнего буду стараться быть менее самокритичным. Все не так просто. Пределов нет, все меняется, и я тоже буду другим.

- Где Вы находите источник вдохновения?

- Сложно ответить... Отец помогает... Каждый раз когда я работаю над своей ролью, я думаю, а как бы мой отец сделал. Бывает, вспоминаю о нем, и потом — раз — и что-то происходит.

- Что значит для Вас такое понятие, как свобода?

- Свобода?.. Да нет на самом деле никакой свободы. Наши отцы жили по одним законам, учили нас согласно им... А что с нашими детьми сейчас? К примеру, в десять лет я прочитал все рассказы Чехова, которые были у нас дома. Я смотрю на своего сына, на сына своей супруги, и вижу, что книгу им заменяет планшет, в котором яркий виртуальный мир, где ребята «зарабатывают» деньги за какие-то виртуальные достижения. То есть половина сознания современных детей, их эмоций живет там, в мире, написанном программистами. Нет никакой свободы...

- А если говорить о свободе в более узком понимании этого слова. Например, на сцене. Позволяете ли Вы себе там определенную свободу, дает ли ее Вам режиссер?

- Да, конечно. Зачастую что-то придумываю, предлагаю режиссеру. Получается своеобразный кубик-рубик: актер и режиссер вместе, двумя руками, собирают - вот что такое наша совместная работа.

- Что значит для вас реакция зрителя? Имеет ли она для Вас основополагающее значение?

- Нет. Реакция зрителя — для меня это всегда радость за партнера. Иногда, безусловно, приятно, когда зритель реагирует на реплики твоего героя. Вот, к примеру, взять Пепеньелло. От одной его реплики аплодирует весь зал. Но я считаю, это не моя одна заслуга, это заслуга многих: автора пьесы, режиссера, директора театра... Любой другой на моем месте получил бы эти аплодисменты.

- В жизни Вы какой человек, какой у Вас склад характера?

- Раньше я был веселым, а теперь... теперь поумнел.

- Мне известно, у Вас есть замечательное увлечение — фотография. Давно ли Вы занимаетесь этим?

- Первую «зеркалку» я купил себе десять лет назад. Я ездил по командировкам по всей стране, фотографировал абсолютно все: людей, природу, звезды, море, города, архитектуру... Потом, к сожалению, львиная доля всех моих фотографий — то, что я снимал в течение пяти лет - у меня пропала...

- Как Вы это смогли пережить?

- Я же говорю, раньше я был веселее...

- Тем не менее свое хобби Вы не оставили?

- Нет, я и сейчас фотографирую. Мне очень нравится фотографировать наших актеров. Но я еще не все умею, хочется учиться и далее.